Давление налоговой и обвинения в убийстве: остановить юриста любым способом

Еще 20 лет назад участники некоторых корпоративных конфликтов или уголовных конфликтов убирали "неудобного" адвоката самым простым и надежным способом - убивали его. Сейчас такие случаи стали редкостью. Зато расширился арсенал более мирных способов, чтобы отомстить юристу оппонента. Кто-то размещает лживые статьи в "желтых" СМИ, другие создают целые сайты, посвященные своим "жертвам", а третьи и вовсе пугают противников прослушкой и слежкой. Но при грамотном подходе с таким противодействием можно справиться.

Автор: Артур Великжанин

Источник: ПРАВО.RU

Случаи, когда проигравшая сторона или оппонент в споре решают отомстить консультанту крайне редки, уверяет старший партнер Pen&Paper Константин Добрынин. По его словам, такие действия обычно связаны с двумя обстоятельствами. Во-первых, с нечистоплотностью самого консультанта во время конфликта, когда тот применял не вполне этические методы правовой войны либо. Во-вторых, с абсолютной неадекватностью оппонирующей стороны, что тоже скорее исключение, констатирует адвокат. Чаще встречается попытка дискредитировать юристов, а уже через них — процессуальных оппонентов, чтобы создать у суда негативное мнение о личности оппонентов, утверждает партнер Рустам Курмаев и партнеры, Дмитрий Клеточкин. Для этого обычно организуются заказные статьи в прессе, публикации в соцсетях и Телеграм-каналах, говорит он. По его словам, эффективность таких действий обычно близка к нулю, поскольку мало-мальски опытный судья изучает только материалы дела, а не личности судящихся сторон или их представителей.

Атака через интернет

Партнер А Б Романов и Партнеры Матвей Протасов столкнулся с похожей ситуацией. «Обиженный» оппонент-адвокат разместил о нем несколько десятков клеветнических отзывов. Это публиковалось на множестве сомнительных сайтов от имени одноразовых аккаунтов, говорит Протасов. Но теперь добиться их удаления непросто. Адвокат отмечает, что по закону о праве на забвение выдачу ссылок на эти ресурсы тоже сложно заблокировать: «Поисковики» требуют судебных решений, подтверждающих ложность сведений. А провести несколько десятков судебных процессов против неизвестных ответчиков — сомнительная перспектива".

Месть в информпространстве может быть и более масштабной. Партнер А Б Забейда и партнеры, Дарья Константинова рассказывает, что их оппоненты по одному из дел создали сайт с ложной информацией об управляющем партнере Александре Забейде: «Этот ресурс активно продвигается». Более того, статью с этого портала распространили на другие сайты, говорит Константинова: «Через какое-то время под ней появилась моя фамилия с указанием якобы на авторство».

Как правило, в таких ситуациях оппоненты стараются завуалировать свои действия, но все равно становится понятно, кто за этим стоит.

Дарья Константинова, партнер А Б Забейда и партнеры

Наши клиенты реагируют на нее с иронией, зная уровень уголовных дел, которыми занимается бюро, поясняет адвокат: «Они понимают, что у нас достаточно недоброжелателей. Поэтому нашей репутации эта статья не повредила».

Уголовные инструменты

Бывают случаи, когда уголовное дело можно прекратить за примирением с потерпевшим. Адвокат по поручению доверителя встречается с представителями обвиняемого, обсуждает сумму возмещения вреда, и сам становится подозреваемым в вымогательстве, рассказывает бывший следователь по особо важным делам СКР, а ныне партнер А Б Торн Сергей Токарев. Он советует проводить такие встречи со свидетелями и обязательной аудио — видео фиксации, письменное поручение от доверителя на проведение таких переговоров с четко прописанным предметом.

Схема провокации против юриста

Через знакомых в правоохранительном или контрольно-надзорном блоке подается заявление о совершенном или готовящемся преступлении. Как правило, речь идет о мошенничестве, коммерческом подкупе и т. д. Не имея под собой каких-либо реальных оснований, это заявление содержит сведения о намерении передать незаконное вознаграждение или о том, что деньги уже переданы, либо о требовании со стороны оппонента средств за то или иное действие или наоборот бездействие. Далее события развиваются стремительно и подчас необратимо. Заявителю или его представителям вручат устройства аудио- и видео- фиксации и отправят встречаться с жертвой. Встреч таких может быть несколько. На них будут обсуждаться различные темы, но все они так или иначе связаны с финансами и ситуацией, на которую жертва якобы может повлиять. При этом не важно, что финансовая тема будет никак не связана с самой ситуацией. Ряд лингвистических и фонетических экспертиз после подтвердят версию заявителя о совершенном в отношении него преступлении. Но эти встречи рано или поздно заканчиваются передачей денег, которая происходит под чутким присмотром оперативников. Далее следует громкое задержание, доставление в следственные органы, бессонные и нервные ночи, предъявление обвинения, арест. Все как всегда. В отдельных случаях каждый этап широко освещается в СМИ, формируя окончательное и бесповоротное мнение общества. В одночасье победитель станет злодеем, а противоположная сторона невинной жертвой последнего. Из такой истории выбраться практически невозможно, такие случаи единичные.

Рассказал Алексей Новиков, бывший следователь по особо важным делам ГСУ СКР, партнер АБ ЗКС

Банкротные юристы под ударом

Нередко страдают юристы, которые ведут процедуры несостоятельности. Партнер Lidings, Александр Попелюк получал угрозы со стороны оппонентов в одном из банкротных дел. Он рассказывает, что участники спора угрожали ему прямо в фойе суда: «Без затей и доходчиво». На двух следующих заседаниях юрист появлялся в сопровождении охранников: «После чего всё прекратилось». Партнер SZP Law Ольга Зеленая столкнулась с «некрасивыми» методами оппонентов тоже в банкротстве. Она представляла интересы должника и еще несколько лиц, которые противостояли недружественным кредиторам. Адвокат добилась прокурорской проверки по этой банкротной истории и смены председательствующего в процессе. Тогда оппоненты начали давить на меня, чтобы я прекратила участвовать представителем в этом деле, вспоминает Зеленая: «Они подали заявления о взыскании выплаченных мне гонораров за период сопровождения должника до процедуры банкротства. А также просили признать меня аффилированным к должнику лицом». Но им это так и не удалось.

Периодически, когда создаешь правовые проблемы оппонентам, то выходят их юристы или сами стороны с предложением: «Даю вам…. [некая сумма]. Давайте закроем вопрос». Говорим в ответ: «Выкупайте долг или заключайте мировое соглашение с нашим клиентом». Они: «Нет, вы не поняли, это лично вам». В ответ мы обычно говорим: «Знаете, нас тут нет. Есть интересы клиента. Если хотите заплатить Х рублей, то вам надо перевести эту сумму нашему клиенту. Мы свою часть получим от клиента. И только так».

Станислав Солнцев, управляющий партнер Солнцев и партнеры

Мария Сидорова, партнёр АБ А2 вспоминает, как в одном из банкротных дел, где она представляла интересы кредиторов, ей тоже угрожали представители оппонентов. В ходе того процесса юристы противоположной стороны вручили ей копию заявления, в котором ее обвиняли в убийстве гендиректора одной из компаний, говорит Сидорова: «Там стояла отметка о принятии и подробно описывались обстоятельства совершения преступления». Примечательно то, что ни на опрос, ни на допрос по факту «убийства» меня так никто и не пригласил, отмечает юрист: «Отдельно стоит упомянуть, что этот несчастный гендиректор ходил со мной во все процессы по тому делу и очень удивился, когда узнал о том, что я его «убила».

Угроза целой юрфирме

За свою более чем 15-летнюю практику нашей компании приходилось сталкиваться с разными оппонентами, говорит партнер Сотби Владимир Журавчак: «Бывали случаи, когда проигравшая в суде сторона не могла смириться с поражением, с тем, что наши юристы оказались лучше подготовлены и смогли убедить суд в своей правоте». И тогда оппоненты начинают использовать самые грязные методы. Так и произошло в деле о банкротстве ЗАО «ТСМ К».

Речь идёт о банкротящейся компании, которая принадлежала супругам в равных долях. Стоимость активов компании составляла около 600 млн руб. Юристы «Сотби» представляли интересы экс-супруги, Маргариты Цвитненко, которой они помогли восстановить мажоритарные права в реестре кредиторов, добиться утверждения независимого арбитражного управляющего, вернуть контроль за процедурой и имуществом компании. В этом процессе ее бывший муж не брезговал никакими способами давления не только на нашего клиента, но и в отношении сотрудников «Сотби», рассказывает Журавчак. По этому разбирательству мы неоднократно сталкивались с предложениями договориться и занять другую позицию в споре, а иногда — просто не прийти в заседание, говорит юрист: «В отличие от предыдущих консультантов нашей доверительницы мы никогда на такие предложения не соглашались».

Вступление в переговоры в подобных ситуациях является абсолютно неприемлемым. Нужно сразу давать категоричный отказ при наличии подобных предложений. Во-первых, это может быть банальной провокацией. Во-вторых, даже если вы и не пойдете на «сделку» с оппонентом, то ваши экивоки в беседе могут в последующем использовать против вас.

Владимир Журавчак, партнер Сотби

Журавчак отмечает, что позже начались угрозы, сначала иносказательные и намеками, а затем — прямые: «Ходи и оглядывайся, нанимай охрану». Были угрозы о возбуждении уголовных дел по факту внезапного обнаружения наркотиков или боеприпасов, добавляет юрист. Поскольку юристы продолжали выигрывать в обособленных спорах в рамках «большого» дела, оппонент решил подкрепить угрозы психологическим давлением с возможным применением реального насилия, продолжает эксперт: «Юристы заметили за собой слежку — пешую и на машинах, а возле подъездов и даже на лестничных маршах появлялись странные личности».

Зачастую, подобные угрозы — просто слова, которые не стоит рассматривать как реальную угрозу. Но не стоит недооценивать оппонента, каждый случай уникален, и, возможно, стоит подумать о повышении бдительности и мер безопасности. Здесь нам пришлось воспользоваться услугами личной охраны, а некоторых юристов освободить от работы на некоторое время. Если нет возможности нанять охрану, можно воспользоваться услугой тревожной кнопки или, хотя бы, постараться не оставаться одному.

Владимир Журавчак, партнер Сотби

Были основания полагать, что телефоны наших юристов прослушиваются, и небезосновательно, подчеркивает партнер «Сотби»: «Одного из них позже пригласили в ОВД в связи с тем, что полиция задержала сотрудник салона сотовой связи, который незаконно получил и передал неустановленному лицу сведения о соединениях по мобильному телефону». Одновременно начались вызовы в ОВД по различным заявлениям о хищениях активов, хотя по поводу принадлежности якобы похищенного имущества продолжались разбирательства в арбитражном суде, отмечает юрист.

Использование мессенджеров, по крайней мере, позволит исключить возможность получения посторонними лицами списка ваших контактов и информации о круге близких лиц. Не стоит стесняться обратиться к адвокатам, специализирующимся на уголовных делах, если, конечно, у вас нет собственной практики в таком направлении. Даже весьма нелепое обвинение при определенных обстоятельствах может вырасти в уголовное дело при отсутствии должного контроля за объективностью хода проверки.

Владимир Журавчак, партнер Сотби

Кроме того, наш оппонент заказал кампанию по дискредитации нашей компании, добавляет Журавчак: «В разных „желтых“ СМИ, зарегистрированных в труднодоступном регионе, появились статьи о неблаговидном поведении юристов, случаях обмана клиентов, хищении денег».

Мой бывший супруг привык действовать именно такими способами: он незаконным путем лишил меня практически всех прав в отношении нашего общего бизнеса, хотел лишить меня всего, к чему мы пришли вместе. До того момента, как я обратилась за помощью в Сотби, он чувствовал свою безнаказанность. В юрфирме мне обеспечили полную экономическую и юридическую защиту, включая защитное финансирование, предоставление убежища. Когда мы стали выигрывать судебные процессы один за другим, именно юристов из Сотби, Сергей сделал врагом № 1.

Маргарита Цвитненко, участник банкротного спора

«Наружка» и проблемы от налоговой

Управляющий партнер А Б Романов и партнеры Сергей Романов и его коллеги столкнулись с давлением сотрудников экспертной организации, глава которой раньше занимал высокую должность в правоохранительных органах. Когда нашим адвокатам удалось дискредитировать сделанные под его руководством экспертизы и доказать личную заинтересованность экспертов в исходе этого дела, то за офисом и автомобилями адвокатов установили демонстративную слежку, вспоминает недавнюю историю Романов.

Но на этом «нападки» на юристов не закончились. Через неделю после появления «наружки» началась атака на нашу репутацию, говорит управляющий партнер: «Случайным гражданам звонили мошенники, которые подставляли номер нашего бюро как источник звонка и пытались получить реквизиты их банковских карт». Конечно, все заявления в правоохранительные мы подали, так что доказать нашу непричастность к этим звонкам не составит большого труда, надеется Романов.

Управляющий партнер Ю Ф Варшавский и партнеры Владислав Варшавский говорит, что на их юрфирму оппонент пытался давить через госорганы. Юркомпания представляла интересы клиента, у которого более крупный конкурент пытался купить компанию: «Поскольку клиент создавал бизнес самостоятельно, не благодаря, а во многом вопреки, то от „щедрого“ предложения он отказался». Через несколько недель после этого к нашему доверителю появились претензии со стороны налоговых органов, продолжает Варшавский: «Они даже провели выездную проверку». Когда в очередной раз клиент в сопровождении партнера юрфирмы пришел на прием к замначальника инспекции, то налоговик уже стал интересоваться самим консультантом, вспоминает юрист: «На столе у сотрудника инспекции лежала информация по юрфирме и личное дело на партнера, а встреча завершилась словами: «Мы все о вас знаем».

А еще через неделю после такого визита местная налоговая приостановила операции по счетам нашей юркомпании, говорит Варшавский. Он подчеркивает, что законные основания для такого решения отсутствовали: «В итоге налоговая служба признала факт якобы технического сбоя». Вся история длилась более месяца, в течение которого инспекция четыре раза незаконно блокировала наши счета, отмечает Варшавский: «Потом они отменялись как вынесенные в результате технических ошибок». Из-за такого давления работу нашей фирмы фактически парализовали больше чем на месяц, добавляет управляющий партнер. По его словам, им удалось отбиться от «нападок» только благодаря активной позиции: «Чуть ли не каждый день подавались жалобы в очень жесткой форме и жесткие по содержанию на незаконные решения налогового органа».

Новые методы

Станислав Солнцев, управляющий партнер Солнцев и партнеры рассказал о еще одном новом тренде «мести юристу». Осторожность стоит проявлять тем, кто работает с иностранными доверителями. У нас примерно 30% таких клиентов, говорит эксперт: «Соответственно, часто мы делаем проекты доверенностей, в том числе, только на русском языке, когда доверители владеют им. Для простоты указываем местом выдачи доверенности — один из городов России».

Учитывая такое обстоятельство, после проигрыша в суде, оппоненты подают заявление в СКР о фальсификации доказательств — договоров и доверенностей, которые выдали наши клиенты, объясняет Солнцев. По его словам, жалобщики пишут примерно так: «Не подписывал их клиент, нет доказательств, что пересылали доверенность. Вероятно, сами и сделали доверенность». Естественно, такая месть не даёт особых результатов кроме траты нашего времени, констатирует юрист: «Это очень похоже на заведомо ложный донос».

Как противостоять недобросовестным оппонентам

Не нужно вступать в открытую конфронтацию и отвечать на какие-то нелицеприятные реплики или провокационные предложения, рекомендует юрист А Б Казаков и партнёры Артур Великжанин. На его взгляд, лучший вариант — фиксировать подобные случаи с помощью диктофона, видеокамеры или даже очевидцев. Это позволит получить своеобразную страховку, говорит эксперт: «У вас в наличие будут весьма не удобные для оппонента сведения».

Противодействовать не сложно, если ты готов соблюдать три простых правила: не продаваться, не вести себя неэтично и не бояться. Последнее, пожалуй, является ключевым, поскольку речь идёт не о страхе как таковом, а о профессионализме консультанта. Если ты профессионален, то весь юридический инструментарий по противодействию у тебя уже есть — надо им воспользоваться.

Константин Добрынин, старший партнер Pen&Paper

Вообще, переговоры с оппонентом следует вести максимально аккуратно и смещать в них фокус на разрешение, а не эскалацию конфликта, подчеркивает Дмитрий Данилов, адвокат А Б Феоктистов и партнеры. Он отмечает, что необходимо вежливо и последовательно настаивать перед противоположной стороной на гражданско-правовых отношениях и предлагать варианты «мирного» разрешения ситуации. Ни в коем случае не нужно высказывать каких-либо угроз, добавляет Данилов: «Даже не рекомендую говорить о том, что в действиях оппонента усматривается состав преступления, и вы хотите подать на него заявление». На практике это могут расценить как способ вымогательства, предупреждает адвокат.

По словам Солнцева, еще один метод борьбы с недобросовестным поведением оппонентов — придавать публичность ситуации: «Это позволит снизить коррупционные, уголовно-правовые и просто риски для себя и своего здоровья». В таких ситуациях первыми выйти к СМИ на опережение — вполне эффективный ход, резюмирует эксперт: «Ведь, кто первый сказал, тот и прав обычно».