Сфера обслуживания: на что на самом деле имеет и не имеет право школа?

Семейное и наследственное право

Можно ли отчислить хулигана, третирующего весь класс? А отобрать телефон «до звонка» или выгнать из класса за плохое поведение? Отправить дежурить к 8 утра? Или собрать деньги «на новые шторы»? «Сфера» выясняла у специалистов, на что сегодня имеет и не имеет право школа.

Авторы: Дмитрий Казаков, Артур Великжанин

Источник: Сфера

Отчислять нельзя оставить

Почти весь школьный класс остается дома, чтобы руководство образовательного учреждения повлияло на одного-единственного хулигана. Это реальная ситуация, с которой столкнулись родители из Кемерово, Южно-Сахалинска и Благовещенска. Бесконечные посты в Сети с просьбой о помощи в попытках повлиять на трудных детей стали нормой. Руководство российских школ не может «попросить с вещами на выход» особо провинившихся учеников — только по исполнении им 15 лет. До этого возраста законодательных возможностей воздействовать на детей очень мало.

«Право каждого на образование, обязательность и общедоступность основного общего образования гарантированы Конституцией Р Ф. Принятый в 2012 году закон об образовании усилил эту позицию, подчеркнув, что образование является общественным благом. Эта позиция гуманистична и признана во всем мире, — говорит заведующая кафедрой управления образовательными системами имени Т. И. Шамовой ИСГО МПГУ Мария Гончар. — Более того, образование никогда не относилось и не относится ни к сфере социального обслуживания, ни к сфере сервиса и оказания услуг населению, это другая область профессиональной деятельности, с иной ответственностью сторон. Термин „образовательная услуга“ — чисто экономический. В статье 43 закона закреплены обязанности и ответственность обучающихся, в том числе обязанность уважать честь и достоинство других участников образовательного процесса, не создавать им препятствий для получения образования. Там же установлены дисциплинарные санкции, среди них отчисление — крайняя мера, которая может быть применена только к ученику старше 15 лет и с рядом процедурных оговорок, обеспечивающих соблюдение его прав. Что касается учеников младших классов, то меры дисциплинарного взыскания к ним неприменимы. Установлены и общие ограничения в применении дисциплинарных мер: они не могут допускать насилия. Полагаю, что данный подход соответствует задаче обеспечения государственных гарантий и не может быть ужесточен. Его изменение было бы чревато серьезными социальными последствиями для всего общества. „Просто отчислить“ — это не решить проблему, но усугубить ее», — подчеркивает специалист.

Общего рецепта «дисциплинарного» решения проблемы у специалистов нет. Среди вариантов — дисциплинарная ответственность родителей и ряд рекомендаций школам. «Это проблема не только России, она есть и в других странах. К сожалению, здесь возникает вопрос: если мы отчисляем ребенка, как тогда мы защитим его право на образование? Конечно, законодательно нужно вводить меры дисциплинарной ответственности, возможно, нужно расширять ответственность родителей, потому что иногда дети в школе не только нарушают права других детей на образование, но и причиняют вред здоровью и жизни других детей и даже учителей», — считает член Адвокатской палаты города Москвы Елена Софинская.

Она напомнила, что сегодня меры дисциплинарного взыскания прописаны в ч.4 ст. 43 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». Это могут быть замечание, выговор и отчисление. Однако, по мнению специалиста, данные санкции в вопросе предупреждения правонарушений являются недостаточными.

«Практика показывает, что, с одной стороны, школа не может воздействовать на нарушителя, не достигшего возраста 15 лет, чем нарушаются права других детей при получении образования, а, с другой стороны, при наложении дисциплинарных взысканий часто нарушаются права детей, привлекаемых к ответственности. Сам факт незаконного отчисления ребенка из образовательной организации является нарушением его права на образование, даже если в последующем он был восстановлен в образовательной организации по решению суда. Здесь следует оговориться, что основанием для отчисления обучающегося как меры ответственности является предшествующее неоднократное совершение дисциплинарных проступков. Однако сегодня можно сделать вывод, что функция воспитания в школе у нас фактически сведена к нулю, у педагогов нет времени разбираться с ситуацией каждого ученика, они занимаются оказанием услуг и отчитываются в том, как делают свою работу. К сожалению, встречаются случаи, когда родители узнают о том, что к ребенку применялись меры дисциплинарного взыскания и педагогического воздействия только тогда, когда возникает вопрос об отчислении их ребенка их школы», — говорит Елена Софинская.

Локальные акты как норма регулирования

В данной ситуации возникает вопрос о возможностях школы по установлению запретов и ограничений в локальных нормативных актах, которые прежде всего должны основываться на создании благоприятной образовательной среды и соблюдении прав всех обучающихся.

«Требуется специальный подход к вопросам дисциплины в школе, а, может быть, и иные меры дисциплинарного воздействия и порядок их применения. Но это скорее всего задача для педагогов и психологов. Если бы у нас были более четко прописаны критерии для установления школами собственных правил в локальных актах, не обязательно в федеральном законе, но хотя бы в качестве рекомендаций Министерства просвещения РФ, тогда у тех детей, кто не нарушает дисциплину, и у тех, к кому применяются санкции за ее нарушение, было бы больше гарантий их прав», — делится мнением Елена Софинская.

Она отмечает, что к этому вопросу нужно подходить с максимальной осторожностью, чтобы у образовательных учреждений не было излишних рычагов давления на учеников. «Да, на законодательном уровне требуются изменения и разрешение всех вопросов, касающихся наложения дисциплинарных взысканий, передавать на усмотрение школ я бы не стала. Мы прекрасно понимаем, что ребенок и его родители и так находятся в уязвимой позиции при возникновении в школе конфликта, тем более конфликта с администрацией. Например, школьник может в последующем подвергаться психологическому насилию, как со стороны других учеников, так и со стороны учителей. Этого нельзя допускать», — резюмирует Елена Софинская.

Адвокат, член ФПА Анна Кудряшова считает, что не стоит законодательно прописывать дисциплинарные меры в отношении школьных хулиганов. «У нас и так регламентировано, что делать с такими детьми. Школа имеет право обратиться в органы опеки и попечительства, в инспекцию по делам несовершеннолетних, чтобы родителей привлекли к административной, а может быть даже к уголовной ответственности. Если ребенок старше 14 лет, то и его могут привлечь к уголовной ответственности в зависимости от того, какое преступление совершено. Меры бывают разные, на кого-то они действуют, на кого-то — нет. Однако не стоит забывать, что школа по закону не только обучает, но еще и воспитывает. Мы не можем выбросить этих хулиганов из общества, они должны научиться в нем жить. Если применить крайнюю меру к ученику, каких последствий стоит ожидать? Он будет озлоблен. И кого мы получим? Преступника. Думаю, это неправильно», — говорит Анна Кудряшова.

Сегодня законодательно невозможно разрешить отчислять школьника, поскольку вопросы получения образования синхронизированы с иными отраслями права — например, с семейным: родители обязаны дать ребенку основное общее образование. Таким образом, по мнению управляющего партнера адвокатского бюро «Казаков и партнёры» Дмитрия Казакова, решение этого вопроса необходимо увязывать со всеми нормами, регулирующими разные аспекты образовательного процесса.

«В существующем положении отчисление ребенка из одного учреждения образования автоматически означает зачисление его в иное. С точки зрения законодательного регулирования это лишено какого-либо смысла. Возможность отчисления ребенка „в никуда“, потребовала бы комплекса мер по обоснованию невозможности дать ребенку основное образование, что, по идее, должно было бы прекратить как обязанности образовательных учреждений выполнять мероприятия по его обучению, так и обязанности родителей по обеспечению получения ребенком основного общего образования», — объясняет юрист. Он уверен, что право на отчисление «неправильных» школьников приведет к ограничению их в праве на образование, а, с учетом российских реалий, вернет страну в Средневековье.

«Вместе с тем образовательным организациям и органам управления доступен широкий спектр решений в рамках имеющихся полномочий. Надо доискаться до причин такого поведения ребенка. За этим стоит не преступный злой умысел, а трудности, с которыми он не смог справиться. Статьей 42 закона „Об образовании“ определены механизмы помощи детям, по тем или иным причинам испытывающим трудности в учебе. На их преодоление работают педагогические консилиумы и конфликтные комиссии в школах. Необходимо тесное взаимодействие с законными представителями школьника, ведь без их согласия школа не сможет подключить к решению задачи специализированные центры психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи обучающимся. Специалисты таких центров диагностируют характер нарушений и предписывают адекватную помощь, в том числе адаптированные или специальные программы, особые условия обучения», — объясняет Мария Гончар.

Такой способ решения проблемы может занять достаточно длительное время, и его результативность существенно зависит от компетентности работников. Родители или опекуны хулигана могут не идти на контакт (и имеют на это право), могут отказаться давать согласие на помощь ребенку (и имеют на это право), а сама помощь, даже если они на нее пойдут, не обязательно поможет (результат законодательно не гарантирован и ни к чему не обязывает). Специалисты подчеркивают: ученик-хулиган, который терроризирует всю школу, нарушает права на образование других детей — его одноклассников. В данном случае, изначально следует полагаться на мастерство педагогов, а если это не сработало — то на прокуратуру и органы опеки. Как это работает, Мария Гончар объясняет на примере случая в кемеровской школе, где первоклассник мешал учиться одноклассникам, и школа ничего не могла с ним сделать, потому что учителям не удавалось наладить должный контакт с родителями проблемного ребенка.

«Соглашусь, что нормативно закрепленные педагогические меры могут занять длительное время — в случае бездействия и недостаточного профессионализма работников образования. Не следует затягивать процесс привлечения специалистов и создания специальных условий обучения для ребенка, вплоть до перевода на индивидуальное обучение. Директору Кемеровской школы № 7 следовало использовать готовность мамы к контакту более результативно. Конечно, в описанной ситуации требуется быстрая грамотная профессиональная реакция. Именно ее отсутствие привело к радикальным протестным мерам со стороны родителей других детей.

В тех же случаях, когда контакта с родителями нет, законодательно предусмотрено обращение в органы опеки и прокуратуру, поскольку положений статьи 43 закона об образовании в части ответственности обучающихся (а следовательно, и их законных представителей) за нарушение прав других участников образовательных отношений никто не отменял" - добавляет Мария Гончар.

Право на инклюзию

Школьные хулиганы — далеко не единственная проблема образовательных учреждений. В последние годы в обществе все чаще всплывает вопрос инклюзивного образования, который предусматривает наличие пандусов, лифтов и даже тьюторов для детей с ограниченными возможностями здоровья. Однако нередко школы не могут позволить себе такую «роскошь».

По словам Марии Гончар, особых образовательных потребностей, как и ограничений возможностей — большое множество, они не сводимы к жестким унифицированным требованиям типа «полагается тьютор». А главное, само формальное выполнение подобных требований не гарантирует решение реальных проблем. Поэтому закон предусматривает формулировку, нацеливающую уполномоченные органы на результат.

«В пункте 1 части 5 статьи 5 закона установлена обязанность обеспечить недискриминирующие условия, в максимальной степени способствующие получению качественного образования лицами с ограниченными возможностями. Установлена четкая ответственность за обеспечение этого результата. Полномочия по организации общего образования и содержанию зданий закреплены за органами местного самоуправления. Полномочия по финансированию и разработке его нормативов возложены законом на региональные органы власти. А формирование штатного расписания и подбор персонала осуществляет организация. Без лицензии организация не вправе осуществлять образовательную деятельность, и лицензионные требования к кадрам, материально-техническому обеспечению должны выступать основанием для формирования финансовых нормативов. Вместе с тем в большинстве субъектов Российской Федерации вопрос финансирования образования в значительной степени обусловлен общей финансовой недостаточностью. Скорее, следует пересматривать более общие механизмы распределения финансовых ресурсов и, конечно, развивать экономику», — говорит специалист.

Особо крупных объемов финансирования требует необходимое строительство новых зданий. Их проектирование изначально предусматривает соответствие лицензионным требованиям. Однако задача строительства новых школьных зданий выходит за рамки содержания зданий и при нынешних финансовых условиях не может быть реализована большинством муниципалитетов самостоятельно. Разумная реализация и развитие федеральной программы поддержки строительства регионами новых школ поможет обеспечить надлежащие условия.

Анна Кудряшова объясняет, что в случае необходимости родители ученика могут потребовать от школы организовать пандус или нанять тьютора для их ребенка. «В законе все уже прописано, и, на мой взгляд, дополнить больше нечем. Вопрос заключается в финансировании. В любом случае, если родители понимают, что образовательное учреждение не предоставляет тьютора, то они могут обратиться в прокуратуру, чтобы решить этот вопрос», — говорит адвокат.

Эксперты считают, что дополнительное финансирование образования может решить проблему, но только в том случае, если денежные средства пойдут на конкретные цели в сфере инклюзии. Кроме того, по словам юриста адвокатского бюро «Казаков и партнёры» Артура Великжанина, в России необходимо поменять само отношение к обучению детей с ограниченными возможностями — в том числе и на законодательном уровне.

«На мой взгляд, нынешняя система образования по своей сути отвергает факт существования детей с ограниченными возможностями: обеспечение доступа к знаниям для них — это, в первую очередь, сугубо индивидуальный подход, кропотливая работа профессионалов и, не побоюсь этого слова, любовь. У нас же прослеживаются явные тенденции к стандартизации и усреднению, „приведению к общему знаменателю“. Согласитесь, это не очень похоже на индивидуальный подход. На мой взгляд, целесообразно было бы переосмыслить то, как распределены уже задействованные ресурсы, а затем принимать решение о привлечении новых», — отмечает юрист.

Что касается судебной практики, на сегодняшний день встречается не так много дел, когда надзорный орган или сами родители требуют от школы соблюдения прав детей с ограниченными возможностями.

«Несмотря на то, что подобных исков немного, тенденция налицо: иски о бездействии органов власти в обеспечении нормы закона, указанной в пункте 1 части 5 статьи 5, удовлетворяются. Данные решения служат ориентирами для массовой правоприменительной практики. Полагаю, главная причина подобных нарушений — недостаточная эффективность управления», — считает Мария Гончар.

Школьные поборы

Одна из главных проблем, на которые жалуются родители — это так называемые школьные поборы: на шторы, на парты, на ремонт класса. Такие вложения — дело добровольное и многие семьи готовы платить, чтобы улучшить условия для обучения своего ребенка, но у других лишних денег нет. Насколько законно собирать деньги на школьные нужды?

«Поскольку государством гарантируется предоставление общедоступного бесплатного общего образования, с родителей в муниципальных и государственных образовательных организациях не могут собираться средства на реализацию образовательных стандартов. Полномочия органов власти по финансированию общего образования конкретизированы в пункте 3 части 1 статьи 8 закона «Об образовании» (оплата труда, приобретение средств обучения в рамках реализации стандарта) и пунктах 1 и 5 части 1 статьи 9 (содержание зданий, благоустройство прилегающих территорий). Легитимность добровольных пожертвований и возможность их использования, например, для снижения стоимости дополнительных платных услуг, оказываемых школой на основании договоров с родителями, закреплена законодательно, в том числе частью 5 статьи 54 закона «Об образовании», — объясняет Мария Гончар.

В судебной практике есть решение Алатырского районного суда, который оштрафовал директора местной школы на 30 тысяч рублей за сбор денег с родителей. Но вышестоящая судебная инстанция решение отменила. Дело в том, что в уставе образовательного учреждения говорилось: источником формирования имущества и финансовых ресурсов школы могут быть не только городская казна и внебюджетные средства, но и средства добровольных пожертвований, чем и были признаны взносы родителей. Другими словами, у школ есть законный способ собирать деньги с родителей учеников — однако не всегда школы его действительно реализуют.

«Собирать деньги действительно не запрещено законодательством, но все должно быть правильно оформлено. В данном случае должен быть заключен договор пожертвования, согласно Гражданскому кодексу РФ. В нем можно указать, сколько жертвователь платит. Но, опять же, желание платить — дело исключительно добровольное. Как по факту это работает? Есть юридический документ, но никаких последствий за его неисполнение быть не может. Если у человека нет денег, он не обязан платить. Он может вообще не заключать договор, а может заключить и не исполнять его. Здесь нет принудительного порядка. И, главное, все это не может никак отражаться на праве ребенка на образование», — говорит адвокат Анна Кудряшова.

Специалисты отмечают, что при здоровом функционировании системы подобных вопросов вообще не должно возникать. Однако в действующих реалиях все иначе. «К сожалению, в большинстве случаев — особенно это касается субъектов Федерации — чаще всего работает принцип „хочешь, чтобы было хорошо, сделай сам“. При этом важно отметить, что пожертвования могут носить только добровольный характер, а процедура их сбора и последующего контроля за освоением полученных средств должна быть закреплена в учредительных документах организации. Думаю, рационально было бы предусмотреть контролирующий орган из состава родителей учащихся. Детальной подход к разработке вопроса в таком ключе и последующее закрепление принципа на федеральном уровне были бы весьма кстати», — подводит Артур Великжанин.

Право на самовыражение

Еще одна тема, которую все чаще муссируют СМИ, — внешний вид школьников. Речь идет скорее не о форме одежды, а о необычной прическе, ярком цвете волос или косметике. Например, в текущем учебном году ученику одной из школ Красноярского края грозили переводом на домашнее обучение из-за его модной стрижки. Ребенок хотел быть похожим на известного футболиста, но образовательное учреждение этого не оценило. Школьник продолжил обучение, а сама ситуация стала поводом, чтобы задуматься — стоит ли узаконить данный вопрос?

«Основания для отчисления обучающихся образовательная организация устанавливает в своих локальных актах, но при этом они законодательно ограничиваются. Согласно ч. 4 и ч. 8 ст. 43 Закона отчисление из образовательной организации может применяться только к обучающимся старше 15 лет как крайняя мера за неоднократные нарушения нормативно установленных в организации правил, если меры педагогического воздействия и иные меры дисциплинарного взыскания не дали результата, а дальнейшее пребывание нарушителя в школе ущемляет права других участников, вредит им, мешает работе организации. Статья 43 закона „Об образовании“ совершенно четко устанавливает как обязанности учеников, нарушение которых влечет для них негативные последствия в виде дисциплинарных мер, так и ограничения к принятию дисциплинарных мер. Эти позиции самым непосредственным образом опираются на консолидированное мнение учеников и родителей. Так, обязанности участников и требования к ученикам конкретизируются в уставе организации и правилах внутреннего распорядка, а вносятся туда на основании коллегиальных решений. А при определении меры взыскания закон требует учета мнения законных представителей и соблюдения государственных гарантий», — говорит Мария Гончар.

Адвокат Анна Кудряшова также отмечает, что вопрос внешнего вида учеников в законодательстве не регламентирован. Хотя это можно сделать через внутренние нормативные акты школы. Зачастую в них упоминается лишь форма одежды, но не цвет и длина волос. Правда, специалист считает, что эти нюансы туда все-таки стоит добавить. «Порой дети ходят с синими, красными, зелеными волосами, но если мы хотим, чтобы воспитание у нас было больше классическое в понимании наших родителей, возможно, стоит определить и внешний вид. Но опять же, где эти грани? Их нужно аккуратно определить, потому что баланс интересов здесь должен быть сохранен», — уверена адвокат.

Адвокат Елена Софинская выступает против жесткого регулирования внешнего вида учеников при любых обстоятельствах. Она считает, главное — обеспечить право ребенка на образование, и, если его внешний вид не нарушает права других детей, то и регулировать его не нужно. Если же школе принципиально решить этот вопрос — решать его можно педагогическими способами.

Права учителей

Выгнать из класса за плохое поведение, не пустить на урок за опоздание или забрать телефон, чтобы ребенок не отвлекался на гаджет во время урока — все это так или иначе применяется в школах, хотя фактически запрещено. Какие права имеют и не имеют педагоги для регулирования нормального течения образовательного процесса? По словам экспертов, у учителей есть, например, право на дисциплинарные взыскания, но с ограничениями.

«В числе ключевых принципов регулирования отношений в образовании Закон устанавливает приоритет жизни и здоровья человека, прав и свобод личности, гуманистический характер образования (п. 3 ч. 1 ст. 3 закона „Об образовании“). Это относится в равной степени ко всем участникам образовательного процесса — как ученикам, так и педагогам. Вместе с тем позиции ученика и учителя в образовательной организации различны: учитель осуществляет профессиональную деятельность, имеет трудовые права и обязанности. Каждое его взаимодействие с учеником должно быть педагогически грамотным и более того — педагогичным. Законом запрещены любые меры воздействия с применением физического и психического насилия, а в качестве основы поддержания дисциплины установлено уважение человеческого достоинства обучающихся и педагогов (ч.3 ст. 43 закона). Согласно ч. 6 ст. 28 образовательная организация — в том числе и в лице каждого педагогического работника — обязана применять средства воспитания, соответствующие возрастным, психофизическим особенностям и потребностям обучающихся, создавать безопасные условия, обеспечивающие жизнь и здоровье обучающихся, соблюдать права и свободы обучающихся. Конкретные обязанности и ответственность педагогов перечислены в части 1 статьи 48 закона „Об образовании“ и включают, в том числе, обязанность соблюдать правовые, нравственные и этические нормы. В этих рамках преподавателям предоставлена свобода выбора и использования педагогически обоснованных средств воспитания. У них также есть право на обращение в комиссию по урегулированию споров между участниками образовательных отношений, на защиту профессиональной чести и достоинства, на справедливое и объективное расследование нарушения норм профессиональной этики. С этой точки зрения, педагог не может выгнать ребенка из класса или наказать его внеклассным дежурством за провинность. Вместе с тем у него есть значительный действенный арсенал педагогических приемов. На мой взгляд, главный помощник тут — педагогика сотрудничества. В рамках этого подхода важно в начале пути договориться о целесообразных правилах, соблюдать их всем сторонам и периодически возвращаться к обсуждению их содержания и выполнения», — говорит Мария Гончар.

Специалисты отмечают, что никто из сотрудников образовательного учреждения не имеет права вторгаться в личное пространство ученика и нарушать неприкосновенность его имущества, если только на это не дали согласие его законные представители. Иначе говоря, родители могут разрешить педагогам временно изымать гаджеты у детей — это вопрос распоряжения имуществом, который регулирует гражданское право.

«В то же время, никто не может обязать сотрудников образовательного учреждения нарушать права большинства учащихся на получение образования в соответствии с программой обучения — и на этом основании возможно единообразно урегулировать проблемы опозданий и недопуска к коллективному процессу обучения локальными нормативными актами. Аналогично, при наличии права на самостоятельное обучение преподаватель не может заставлять учиться. Но при этом он не лишен права выставлять объективные оценки не только за объем знаний, но и за работу на уроке», — объясняет Дмитрий Казаков.

Специалисты советуют как родителям, так и педагогам заранее знакомиться с внутренними нормативными актами образовательного учреждения, а также активно участвовать в их формировании. Но помимо этого следует знать и внешние (федеральные) нормы, чтобы использовать предоставляемые законом возможности.