ВС проверит, могут ли судебные расходы по реестровому долгу быть текущими

Автор: Ян Исканцев

В деле о банкротстве Дмитрия Шамаева финуправляющий Алексей Басов обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с кредитором по вопросу очередности удовлетворения требования о возмещении судебных расходов в размере 240 тыс. рублей. Эти расходы были взысканы с должника в пользу кредитора в рамках отдельного дела, рассмотренного в общеисковом порядке, уже после возбуждения дела о банкротстве. Суды трех инстанций признали судебные расходы текущими платежами, указав, что они возникли после принятия заявления о банкротстве и представляют собой самостоятельное обязательство, подобное убыткам. Финуправляющий не согласился с этим и подал кассационную жалобу в Верховный Суд. По мнению Басова, судебные расходы являются дополнительными к основному требованию, которое возникло до банкротства и включено в реестр, а значит, должны следовать его правовому режиму и не могут быть текущими. Судья В С Надежда Ксенофонтова передала спор в Экономколлегию (дело № А45−31 467/2021).

Фабула

Арбитражный суд Новосибирской области в декабре 2021 г. возбудил дело о банкротстве Дмитрия Шамаева.

Ранее, в июле 2021 г., тот же суд в рамках дела № А45−31 485/2018 взыскал с Дмитрия Шамаева в пользу кредитора 2 млн рублей задолженности и 33 тыс. рублей расходов на уплату госпошлины. Уже после возбуждения дела о банкротстве, в августе 2022 г., суд в рамках того же дела взыскал с Шамаева в пользу кредитора еще 240 тыс. рублей судебных расходов.

Финуправляющий Алексей Басов обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с кредитором. Он полагал, что судебные расходы в размере 240 тыс. рублей не являются текущими платежами и должны следовать судьбе основного реестрового требования.

Суды трех инстанций с этим не согласились и Басов подал кассационную жалобу в Верховный Суд.

Что решили нижестоящие суды

Арбитражный суд Новосибирской области разрешил разногласия между финуправляющим и кредитором, признав судебные расходы в размере 240 тыс. рублей текущими платежами, подлежащими возмещению в порядке п. 2 ст. 134 закона о банкротстве.

Суды исходили из того, что судебные расходы были взысканы определением от августа 2022 г., то есть после вынесения определения о принятии заявления о признании Шамаева банкротом.

По мнению судов, такие расходы подобны обязательству о возмещении убытков и представляют собой самостоятельное основное требование, момент возникновения которого относит его к текущим платежам.

Седьмой арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оставили определение первой инстанции без изменения, согласившись с квалификацией судебных расходов как текущих платежей.

Что думает заявитель

Финуправляющий Алексей Басов посчитал, что суды допустили ошибку, признав судебные расходы текущими платежами. По его мнению, судебные расходы являются дополнительными к основному требованию — задолженности в размере 2 млн рублей, которая возникла до возбуждения дела о банкротстве и была включена в реестр требований кредиторов.

Басов указал, что судебные расходы следуют правовому режиму основного требования, к которому они относятся. Раз основное требование является реестровым, то и судебные расходы, понесенные в связи с его просуживанием, не могут быть текущими и должны иметь тот же статус, что и само просуженное требование.

Басов также обратил внимание на принцип связанности судебных расходов с просуживаемым требованием, закрепленный в п. 10 постановления Пленума В С от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». Этот принцип предполагает, что судебные расходы привязаны к конкретному делу и требованию, а значит, должны разделять его правовой режим.

При этом постановление Конституционного Суда от 19 марта 2024 г. № 11-П, на которое ссылались нижестоящие суды, определило исчерпывающий перечень случаев, когда судебные расходы в банкротстве могут быть текущими: расходы ответчиков по оспариванию сделок должника (если они не являются контролирующими лицами) и расходы контролирующих лиц, понесенные при рассмотрении требований об их привлечении к субсидиарной ответственности или оспаривании сделок с ними. Рассматриваемые судебные расходы под эти случаи не подпадают, поскольку они взысканы в деле, рассмотренном в общеисковом порядке.

Что решил Верховный Суд

Судья В С Надежда Ксенофонтова передала спор в Экономколлегию, назначив заседание на 8 июня 2026 г.

Почему это важно

Нижестоящие суды избрали формальный подход: поскольку определение о взыскании судебных расходов было вынесено уже после возбуждения дела о банкротстве, они квалифицировали возникшее обязательство как текущий платеж в смысле ст. 5 Закона о банкротстве, руководствуясь разъяснениями п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63, отметил Ян Исканцев, руководитель практики банкротства Адвокатского бюро «Казаков и партнёры».

Между тем, продолжил он, данное разъяснение утратило актуальность в связи с изменением правового регулирования вопросов уплаты государственной пошлины и не может служить надлежащим ориентиром в современных условиях.

В определении от 17 апреля 2026 г. о передаче дела для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ обращено внимание на принципиальный изъян этого подхода, со ссылкой на п. 10 постановления Пленума В С РФ № 1 от 21 января 2016 г., который закрепляет принцип связанности судебных расходов с тем требованием, ради защиты которого они понесены, уточнил Ян Исканцев.

Судебные расходы — это не самостоятельное экономическое притязание, а издержки, производные от основного спора, и они не могут получить более высокий приоритет лишь в силу того, что судебный акт об их возмещении состоялся позднее даты возбуждения банкротства. Признание обратного означало бы, что процессуальная случайность — момент завершения судебного разбирательства — предопределяет материально-правовой статус требования, что несовместимо с принципом равенства кредиторов, указал он.

Также, по его словам, существенную роль в деле играет постановление КС РФ от 19 марта 2024 г. № 11-П. Нижестоящие инстанции восприняли его как универсальное подтверждение возможности признавать судебные расходы текущими платежами. При этом КС РФ определил закрытый перечень таких ситуаций, связанных исключительно с обособленными спорами в рамках самого дела о банкротстве — оспариванием сделок и привлечением к субсидиарной ответственности. Расходы по делам, разрешенным в общеисковом порядке (вне процедур банкротства), в этот перечень не включены, а значит, суды допустили расширительное толкование там, где КС РФ намеренно ограничил сферу действия своей позиции, резюмировал Ян Исканцев.

Полагаю, что по итогам рассмотрения кассационной жалобы управляющего Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ может быть закреплен принцип «следования» расходов за основным требованием — расходы по взысканию реестрового долга подлежат квалификации по п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве, а не как текущие платежи. Одновременно В С РФ ограничит сферу применения постановления КС РФ № 11-П исключительно обособленными спорами в деле о банкротстве, восстанавливая тем самым принцип пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов реестра.

Ян Исканцев
руководитель практики банкротства Адвокатское бюро «Казаков и партнёры»

Кирилла Елисееву, юристу BFL | Арбитраж.ру, логика подсказывает — ВС РФ передал жалобу, чтобы разъяснить: судебные расходы включаются в реестр и следуют судьбе основного обязательства вопреки сложившейся практике.

1. Во‑первых, на это недвусмысленно указывает ссылка в определении на принцип связанности судебных расходов, упомянутый в п. 10 ПП ВС РФ от 21 января 2016 г. № 1. Взыскание судебных расходов констатирует, что факт их несения и связь с делом доказаны. Но при этом эта же связь по какой‑то причине не учитывается при определении очередности, если должник впал в банкротство.
2. Во‑вторых, следует согласиться с тем, что судебные расходы не возникли бы, не будь основного требования (к вопросу о связи требований). Раз этот критерий (подобно тесту «conditio sine qua non» на определение объективной причинности убытков) соблюдается, значит, и очередность такого требования предрешена.
3. В‑третьих, если признать текущий характер таких требований, то очевидно, страдают кредиторы, кто просудил требования в деле о банкротстве, так как, по логике нижестоящих инстанций, такие требования следуют за основным, т. е. в реестр. А те кредиторы, кто получает судебное подтверждение судебных расходов после возбуждения дела, будут в более выгодном положении в части приоритета удовлетворения, так как их требования будут признаны текущими.
4. В‑четвертых, судебные расходы, возникшие после даты возбуждения дела о банкротстве, никак не коррелируют с природой текущих платежей.

В доктрине неоднократно было замечено, что единственный легальный критерий текущих обязательств, связанный с моментом их возникновения (п. 1 ст. 5 ЗоБ), является не совсем удачным. И в этом свете ВС РФ может обозначить позицию (хотя бы на уровне определения, которое потенциально может быть включено в новый Пленум), что главный смысл текущих обязательств — это связь с делом о банкротстве, выраженная либо в процессуальной необходимости (расходы на ведение дела, выплату управляющему и привлекаемым лицам и т. п.), либо в поддержании (как правило, временном, но тем не менее) жизни должника. Либо В С РФ даст толкование п. 11 ПП ВАС РФ № 63 с прицелом на справедливость и укажет, что судебные расходы в силу принципа связанности требований и по своей правовой природе (убытки в виде реального ущерба, согласно позиции КС РФ) должны включаться в реестр, поскольку представляют собой меру ответственности за нарушение обязательства (несмотря на указание апелляции об обратном).

Кирилл Елисеев
юрист BFL | Арбитраж.ру
«
Вовлечению в судебный процесс предшествует факт нарушения обязанности, констатировал Кирилл Елисеев. В этом смысле, по его словам, логично «привязать» судебные расходы к основному требованию, а не к моменту их констатации судом.

Позиция по обсуждаемому вопросу способна устранить противоречие, при котором очередность идентичных по своей природе требований зависит лишь от даты их признания судом, заключил он.