Трёхпроцентное правосудие

По статистике только около 3% кассационных жалоб по административным делам передается в суд кассационной инстанции для рассмотрения по существу (в 2019 году из 24 922 жалоб была передана только 751; в 2018 году из 22 423 жалоб — только 807[1]).

Одной из таких жалоб стала кассационная жалоба старшего юриста нашего Бюро /Анастасии Найды/ по административному делу об оспаривании 3х-летнего запрета на въезд в Россию в отношении нашего Доверителя — гражданки Украины из-за превышения ею разрешенного законом срока пребывания в России на несколько дней.

Верховный Суд Р Ф счел доводы кассационной жалобы обоснованными, заинтересовался делом и истребовал его материалы для изучения.

В марте 2020 года по итогам рассмотрения в заседании судебная коллегия по административным делам Верховного Суда отменила те судебные акты нижестоящих судов, которыми такой запрет на въезд был признан законным, и направила дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию — Московский областной суд для исправления фундаментальных ошибок в разрешении подобной категории дел.

Однако в начале июня Мособлсуд спустил дело еще ниже, снова на рассмотрение в первую инстанцию.

Теперь, спустя почти 2 года судебного процесса, добившись успеха даже в Верховном Суде, начинать с начала — все равно, что не начинать вовсе.

Правосудие уже почти не имеет смысла, ведь трехлетний запрет на въезд уже сам по себе скоро истечет.

О разбирательстве в нижестоящих судах

Напомним, что в феврале 2019 года городской суд (суд первой инстанции) признал принятый в отношении нашего Доверителя запрет серьезным вмешательством российских властей в её личную и семейную жизнь, несоразмерным публично-правовым целям, на которые такой запрет направлен, применив общепризнанные принципы и нормы международного права.

В суде мы доказали, что нельзя ограничивать права и свободы человека на выбор места жительства своей семьи и на место получения образования для своего ребенка, даже в другой стране. Конституция России и нормы международного права не ставят в зависимость осуществление правосудия конкретного государства только по отношению к своим гражданам.

Напротив, любое государство должно обеспечивать правосудием права любого человека, вне зависимости от того, какое человек имеет гражданство.

Ограничение прав и свобод человека возможно, но любое такое ограничение должно быть не только формально законным, что подразумевается, но и преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц), являться необходимым в демократическом обществе. То есть быть пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели.

При этом государство не вправе вторгаться в частную жизнь, ставить под сомнение, что семья является семьей и не праве нарушать годами созданный жизненный уклад запретом на въезд в страну на 3 года из-за превышения срока пребывания в ней на несколько дней.

В данном случае запрет возвращаться в Россию повлек за собой:

  • во-первых, вынужденную разлуку с матерью 9-летней дочери Доверителя, которая училась здесь в 3-м классе общеобразовательной школы;
  • во-вторых, вынужденное прекращение обучения ребенка в российской школе, невозможность продолжать получать российское образование;
  • и в-третьих, вынужденное возвращение в страну гражданской принадлежности Доверителя — Украину, где накануне (26.11.2018) как раз ввели военное положение, что означает, что могут значительно ограничиваться конституционные права и свободы и в любой момент могут начаться боевые действия, а 10.12.2018 из-за сложной политической ситуации между Россией и Украиной, отношения с которой у официальной России, начиная с событий 2014 года, заметно ухудшились, Президентом Украины П. Порошенко был подписан одобренный Верховной Радой законопроект о денонсации Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Россией и Украиной. Это был основополагающий документ для российско-украинских отношений, который предусматривал стратегическое партнерство на основе принципов взаимного уважения, равенства, неприменения силы или угрозы силы. После разрыва партнерских и дружеских отношений на высшем уровне для обычных людей становится реальной угроза оказаться жертвами военных действий, а для нашего Доверителя также — угроза фактической невозможности ввиду запрета въехать в Россию в случае реального наступления в Украине войны.

Такие последствия применения мер государственного реагирования, согласно разъяснениям и многолетней практике Европейского Суда по правам человека, являются несоразмерными принятому запрету.

Однако в июне 2019 года Мособлсуд это решение отменил и формально сопоставив срок, указанный в норме закона о разрешенном сроке пребывания иностранных граждан в России и срок фактического пребывания Доверителя, без учета конкретных обстоятельств дела, сделал вывод о его законности.

Президиум Мособлсуда отказал в пересмотре дела в кассационной инстанции.

Однако Верховный Суд заинтересовался им и истребовал дело для изучения.

О разбирательстве в Верховном Суде

Мы донесли до Верховного Суда, что указанное следует расценивать как-то, что судебная коллегия по административным делам Мособлсуда, отменяя принятое в пользу нашего Доверителя решение, не защищала какие-то конкретные интересы Российской Федерации, например, ее безопасность и целостность, общественный порядок или ее граждан, — а лишь выступила против иностранного гражданина, имеющего гражданство Украины. При этом пострадали в первую очередь интересы ребенка.

Передавая кассационную жалобу на рассмотрение в судебное заседание судебной коллегии по административным делам ВС РФ, судья ВС РФ Николаева С. В. согласилась с доводами нашей кассационной жалобы, и со ссылкой на правовые позиции Конституционного Суда Р Ф, Европейского суда по правам человека указала, что:

  • вмешательство со стороны публичных властей в осуществление права человека на уважение его личной и семейной жизни не допускается;
  • такое вмешательство будет являться нарушением ст. 8 Конвенции защите прав человека и основных свобод, если оно не продиктовано крайней социальной необходимости и не преследует защиту интересов самого государства и общества;
  • и кроме того, если речь идет о детях, их интересы нужно обязательно принимать во внимание. При вынесении любых решений, касающихся детей, их интересы должны иметь первостепенную важность. Однако, «суд апелляционной инстанции не принял во внимание характер допущенного истцом нарушения и конвенционное право дочери /Доверителя/ на получение образования в российской школе».

Направляя дело на новое рассмотрение для исправления своих фундаментальных ошибок в подходе к рассмотрению таких дел ВС РФ прямо указал, на что следует обратить внимание при новом рассмотрении дела. Кроме прочего суду предстояло ответить на вопросы:

  • соразмерны ли последствия принятым государством административным мерам воздействия?
  • оправданы ли такие меры крайней социальной необходимостью?
  • не привел ли запрет на въезд в Россию к неблагоприятным последствиям для самого административного истца, ее ребенка и других членов ее семьи?

Теперь на эти вопросы заново предстоит ответить суду первой инстанции.

Продолжение следует.


[1] Сводные статистические сведения опубликованы Судебным департаментом при Верховном Суде Р Ф на сайте http://cdep.ru/