Автор: Ян Исканцев
В 2020 году ООО «Восточная инвестиционно-строительная компания» признали банкротом. В дальнейшем имущество компании было выставлено на торги. Индивидуальный предприниматель Олеся Попова подала заявку на участие в торгах, однако организатор отклонил ее из-за непоступления задатка. Попова обжаловала действия организатора в Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве, которое признало жалобу необоснованной. Предприниматель оспорила решение антимонопольного органа в суде и суды трех инстанций удовлетворили ее требование. Суды указали, что антимонопольный контроль ограничен торгами, влияющими на конкуренцию, а торги в банкротстве не преследуют такой цели. Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве обратилось в Верховный суд, настаивая на наличии полномочий по контролю за торгами в банкротстве. Заместитель председателя Верховного суда Игорь Крупнов отменил определение судьи об отказе в передаче жалобы в СКЭС и направил ее в Экономколлегию (А40−137 886/2025).
Фабула
Арбитражный суд Московской области признал ООО «Восточная инвестиционно-строительная компания» банкротом. На сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве было опубликовано сообщение о проведении торгов в форме публичного предложения по реализации имущества ООО «Восточная инвестиционно-строительная компания». Торги проводились на электронной площадке «НИС» по интервалам, для каждого из которых установили определенную цену имущества и сумму задатка.
Согласно извещению дата начала подачи заявок на интервале была 16 мая 2025 года, а дата окончания 18 мая 2025 года. Задаток составил 545 тыс. рублей. По протоколу об определении участников торгов от 19 мая 2025 года на торги подали заявки Олеся Попова и Сергей Кузнецов. Однако заявка Олеси Поповой была отклонена из-за непоступления задатка.
Олеся Попова обратилась с жалобой в Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве на действия организатора торгов. Решением от 27 мая 2025 года антимонопольный орган признал жалобу необоснованной.
Не согласившись с решением, Олеся Попова обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании его недействительным.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы удовлетворил заявление Олеси Поповой. Суд указал, что согласно пункту 4.2 части 1 статьи 23 федерального закона «О защите конкуренции» антимонопольные органы наделены полномочиями по рассмотрению жалоб на нарушение процедуры обязательных торгов. Однако суд отметил, что по смыслу статей 1, 17 и 18 указанного закона антимонопольный контроль допускается только в отношении процедур, обязательность которых прямо предусмотрена законом и введена для предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка.
Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа оставили решение без изменения. Суды исходили из того, что антимонопольный контроль за торгами ограничен случаями, когда результаты торгов способны оказать влияние на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.
Суды сослались на пункт 37 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 2, согласно которому иные торги, проведенные с нарушением закона, к сфере антимонопольного контроля не относятся. Суды указали, что торги в рамках процедур банкротства не преследуют основной цели обеспечения конкуренции на товарных рынках, а произвольное вмешательство антимонопольных органов способно негативно повлиять на удовлетворение интересов кредиторов.
Что думает заявитель
Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве указало, что выводы судов противоречат закону. Ведомство настаивало, что отсутствие прямого указания в законах «О защите конкуренции» и «О банкротстве» на наличие у антимонопольных органов полномочий по контролю за торгами в процедуре банкротства не может быть истолковано в качестве запрета на осуществление такого контроля.
По мнению заявителя, разъяснения пункта 37 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 2 не содержат императивного запрета на такой контроль.
Заявитель также указал, что в обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 за 2022 год ранее включили пункт 22, согласно которому антимонопольный орган не вправе осуществлять антимонопольный контроль за торгами в рамках дела о банкротстве, за исключением случаев, когда результаты торгов влияют на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках. Однако постановлением Президиума Верховного суда Российской Федерации от 25 марта 2026 года пункт 22 был исключен из обзора. По мнению заявителя, это обстоятельство подтверждает правовую позицию, согласно которой антимонопольные органы обладают полномочиями по контролю за торгами, проводимыми в ходе процедуры банкротства.
Что решил Верховный суд
Заместитель председателя Верховного суда Игорь Крупнов отменил определение судьи об отказе в передаче жалобы в СКЭС и направил ее в Экономколлегию.
Почему это важно
Ян Исканцев, руководитель практики банкротства адвокатского бюро «Казаков и партнеры», полагает, что в комментируемом деле наиболее вероятен компромисс, а не возврат к полному контролю. ВС РФ ранее уже писал, что такой контроль не является безусловным и требует обоснования антимонопольным органом с позиции целей закона о защите конкуренции, напоминает он. ВС также ограничивал контроль ФАС случаями, когда результаты торгов способны повлиять на конкуренцию на товарных рынках.
Полагаю, что возможны два варианта позиции Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. Первый: сохранить критерий влияния торгов на конкуренцию и уточнить его, то есть определить, какие обстоятельства свидетельствуют о таком влиянии и на ком лежит бремя доказывания. Второй, противоположный: признать антимонопольный контроль допустимым в тех случаях, когда обязательность проведения торгов прямо предусмотрена законом о банкротстве.
Ян Исканцев
руководитель практики банкротства Адвокатское бюро «Казаков и партнеры»
Если СКЭС допустит антимонопольный контроль хотя бы в отношении торгов, имеющих рыночное значение, у заинтересованных лиц появятся два параллельных способа защиты: обращение с жалобой в территориальный антимонопольный орган и обращение в суд в порядке ст. 60 и ст. 139 закона о банкротстве. В этом случае для арбитражных управляющих возрастут риски, связанные с выдачей предписаний и с соблюдением сроков проведения торгов. Если же СКЭС подтвердит ограничительный подход, его мотивировка, вероятно, сформирует четкий критерий. В таком случае ФАС придется обосновывать влияние торгов на конкуренцию по каждому конкретному делу, заключает Ян Исканцев.
