Правда о «детекторе лжи»

Автор: Ирина Щербакова

«Умные» технологии стремительно развиваются и проникают во все сферы жизни и взаимоотношений, в том числе в отношения между публичными органами и физическими лицами. Тенденция к их внедрению, с целью непременно улучшить нашу реальность и качество работы госорганов, неминуемо касается права, в частности уголовно-процессуального. Правда, статистика оправдательных приговоров сообщает, что государство качественно борется с преступностью и без особых технологических новшеств. Однако наука стремительно совершенствуется, и возможно уже в недалёком будущем сможет представить какую-то особую технологию по выявлению виновных в преступлениях лиц.

В начале ХХ века обществу уже был представлен диковинный прибор, способный, на первый взгляд, помочь установлению истины при расследовании уголовных дел, а именно — полиграф (детектор лжи). Его действие основано на регистрации показателей опрашиваемого лица — его дыхания, давления, пульса и гальванической реакции кожи. В начале опроса полиграфолог настраивает прибор, задавая простые тестовые вопросы (предъявляет заведомо значимые стимулы), на которые лицо знает ответы (имя, возраст, день недели) и реагирует на них индивидуальным образом. Далее следуют вопросы относительно обстоятельств дела. Многие полиграфологи утверждают, что точность полиграфа достаточно высока, детекторы постоянно совершенствуют и возможные ошибки связаны скорее с некомпетентностью специалиста и несоблюдением условий проведения исследования.

Очевидно, что исследование с использованием полиграфа не является чем-то рядовым в жизни любого человека, в процесс может вмешаться множество факторов, в том числе личностных: психоэмоциональное состояние лица, богатое воображение, высокая мнительность. Учеными проводились исследования, которые показали, что одни люди, склонные к патологическому вранью, в некоторых случаях могут блестяще пройти испытания на детекторе, другие не могут пройти даже тестовых заданий — регистрируемые реакции не отражают степень значимости стимулов, то есть организм не реагирует как-то особенно на заведомо ложный ответ. Мнительные, имеющие богатое воображение люди, могут внушить себе вину, ярко представлять обстоятельства якобы содеянного, что тоже не исключает ошибки в исследовании. Также нельзя не сказать о возможных случаях намеренных искажений показаний детектора самим опрашиваемым.

Использование полиграфа в качестве средства собирания доказательств по уголовному делу всегда подвергалось резкой критике. Причем позиция некоторых юристов относительно безопасности и даже пользы его применения в случае, когда лицу «нечего скрывать» — не достаточно убедительна. Практика знает случаи, когда показания полиграфа (или интерпретация полиграфолога, который, в отличие от экспертов, не предупреждается об уголовной ответственности) были неожиданностью для тех, кто сам выступал за это исследование.

Как бы то ни было, УПК РФ не предусматривает возможности для применения результатов исследования с использованием полиграфа в уголовном процессе. Верховный суд неоднократно указывал и продолжает указывать на это в своих определениях. В «Обзоре кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за второе полугодие 2012 года» сказано, что исследования с применением полиграфа не отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам (статья 74 УПК РФ), в том числе требованию достоверности, использование такого рода исследований применяется на стадии предварительного расследования в целях выработки и проверки следственных версий, результаты психофизиологического исследования с использованием полиграфа не являются доказательством, а используются в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Часто следователь полагает, что полиграф сможет помочь установить субъективную сторону преступления. Однако такие исследования не могут обеспечить следствие желаемыми данными, поскольку проверяются только конкретные обстоятельства или ранее данные показания. Вина может быть установлена исключительно судом при исследовании всей совокупности доказательств.

Несмотря на всё вышесказанное, время от времени обладатели законодательной инициативы вносят на рассмотрение законопроекты, в которых предлагается включить психофизиологические экспертизы и исследования в ряд доказательств по уголовным делам. Неудачная попытка вынести на рассмотрение законопроект «О применении полиграфа», в частности, в целях противодействия коррупции, была в 2010 году. О возможности повторного его внесения говорили в 2016 году.

В 2019 году соответствующие поправки пытались внести в Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Федеральный закон «О Следственном комитете Российской Федерации».

В 2018 году силовики утвердили Межведомственную методику производства судебных психофизиологических экспертиз с применением полиграфа.

Вне рамок уголовного судопроизводства, но весьма показательно, в марте 2020 года вносятся изменения в Федеральный закон «О войсках национальной гвардии Российской Федерации», где указанные в ст. 24.1. лица должны пройти проверку с применением технических устройств.

Таким образом, имеется тенденция к тому, чтобы сформировать у общества более серьёзное, осознанное отношение к психофизиологическим исследованиям, и медленная, но не проходящая тенденция к тому, чтобы результаты таких исследований стали в ряд доказательств по уголовным делам.

Вместе с тем и наука продолжает исследовать человеческий мозг, реакции организма и создавать различные приборы и гаджеты, способные распознавать необходимые показатели. Например, в 2013 году в США было запатентовано изобретение, которое способно с большой точностью распознавать скрываемую информацию с использованием МРТ. Как сообщают научные издания, в 2016 году профессор психологии штата Пенсильвания в журнале Клинической психиатрии (The Journal of Clinical Psychiatry) в статье под названием «Полиграф и функциональная магнитно-резонансная томография в детекции лжи: контролируемое слепое сравнение с использованием скрытого информационного теста»[1] рассказал о том, как работает это изобретение и сведениях, собранных с его помощью. Результаты показали, что исследования с помощью фМРТ намного эффективнее при диагностике лжи, чем полиграф. Изобретение фиксирует работу определенных участков мозга при ответе на вопросы, задаваемые человеку, и может определить их точность (правдивость) до 90%. Ученые не исключают его применение в будущем при расследовании уголовных дел.

Таким образом, в обозримом будущем мы можем увидеть новые, усовершенствованные технические средства для распознавания лжи. Однако с неизбежностью возникает ряд вопросов. Возможно ли, гипотетически, создать устройство или технологию, способную со стопроцентной точностью определять правдивость или лживость чьих-то ответов, если исследования человеческого мозга не прекращаются и регулярно появляются всё новые и новые сведения относительно особенностей его функционирования, реакций и изменений. Кроме того, возможно ли сведения, добытые с помощью такого «совершенного» устройства, поставить во главу доказательств, если любое техническое устройство потенциально может дать сбой. Существует ли риск, что такие изобретения могут стать инструментом злоупотреблений со стороны правоохранителей, в частности, в государстве, где уровень доверия таковым довольно низкий. Представляется, что ни при таких обстоятельствах этого допустить нельзя в силу действия презумпции невиновности лица, ведь даже признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

[1] www.psychiatrist.com/JCP/article/Pages/polygraphy-vs-fmri-in-lie-detection.aspx