Ещё раз о принципе добровольности при вакцинации

Автор: Ирина Щербакова

Право на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства относится к основным правам гражданина в сфере охраны здоровья. Оно напрямую закреплено в ст. 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — ФЗ № 323-ФЗ) и ст. 5 ФЗ от 17.09.1998 № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней».

Данное право проистекает из основных прав человека, закрепленных в международных актах и Конституции Р Ф, а именно из права на жизнь, права на свободу и личную неприкосновенность, права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, права на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Оно состоит из следующих элементов: информированность, автономия воли — добровольные согласие или отказ, которые также составляют основу биомедицинской этики.

В соответствии с п. 1 ст. 20 ФЗ № 323-ФЗ, согласие или отказ даются на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. То есть, указанная в этой норме информация является содержанием информированности лица. Если говорить о доктрине информированного согласия, сюда бы следовало отнести и сведения, относительно производства вакцины и ее клинических испытаниях, о рисках, рассчитанных индивидуально для каждого человека (а следовательно, сведения относительно состояния здоровья на момент вакцинации каждого) — то есть любая дополнительная информация, которая может понадобиться пациенту для принятия решения, особенно, если ему что-то не понятно.

Автономия воли пациента крайне важна. С учетом предоставления всей вышеупомянутой информации, человек не просто выражает свою волю относительно вакцинации, — он делает осознанный добровольный выбор. Возможность свободно выбирать непосредственно возникает из права на частную жизнь.

При подаче жалоб в ЕСПЧ на незаконное медицинское вмешательство, помимо прочих норм, заявители ссылаются также на ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года[1], которая гарантирует уважение частной и семейной жизни.

Вышеупомянутые тезисы позволяют сделать вывод, что после получения информации о вакцинации, даже если речь идет о гипотетически идеальном препарате с минимальным побочным действием или его отсутствием, пациент все равно имеет право добровольно отказаться от его применения, также как и отозвать ранее данное согласие.

В основе причин могут лежать как религиозные убеждения, так и субъективное мнение, собственное мировоззрение. При этом объяснять причины своего волеизъявления он не обязан, опять же, ввиду права на частную жизнь.

Так, в силу принципа автономии воли, пациенту самому предоставляется возможность решать, реализовать ему свое право на медицинскую помощь в виде вакцинации, или нет. Отсутствие реализации права не приводит к обязанности его реализовать.

Статья 20 ФЗ № 323-ФЗ содержит и исключения из данного правила, которые в основном касаются невозможности выразить свою волю при угрозе жизни, психических расстройств лица, наличия опасных заболеваний и др. (пункт 9). В то же время сложно представить себе действие данных исключений при вакцинации, поскольку речь идет не об экстренном вмешательстве при неотложной помощи, кроме того, нет универсального вывода, что иммунопрофилактика может гарантировать отсутствие возможности быть переносчиком заболевания.

При этом необходимо отметить, что человек может и осознавать негативные для себя последствия выбора, но в силу принципа уважения к частной жизни, также отказаться от реализации своих прав на подобного рода медицинскую помощь. В соответствии с п. 4 ст. 20 ФЗ № 323-ФЗ при отказе от медицинского вмешательства гражданину, одному из родителей или иному законному представителю лица, указанного в части 2 настоящей статьи, в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа. При этом, как отмечает, например, Я. С. Ядевич: «В этой связи обратим внимание на отмеченный в литературе принцип автономии личности, рассматриваемый как единство врача и пациента, их диалог, в результате которого право выбора и ответственность распределяется между пациентом врачом, на их взаимном и активном участии в принятии решения, но при условии информированного и добровольного принятия решения пациентом, даже если сознательный отказ от лечения будет стоить пациенту жизни»[2].


[1] https://www.echr.coe.int/documents/convention_rus.pdf

[2] Основы биоэтики: учеб. пособие / Я. С. Ядевич [и др.]; под ред. Я. С. Ядевич, С. Д. Денисова. — Минск: Выш. шк., 2009. — С.45